Проект «Блогер у дитячому будинку» закончился. Но это не значит, что я больше не буду писать о детях, лишенных родителей. Для меня тема остается актуальной, и все благодаря тому, что я посетил детские дома и приюты. Хотя ранее я был совсем далек от этой тематики и чаще всего от нее отмахивался. Благодаря life:), свозившего меня в Лубны, Радомышль и Петровское, я смог пообщаться с детьми, узнать их нужды и надежды. От взрослых, которые заменяют им родителей, я узнал о причинах и следствиях беспризорности в нашей стране.

 С помощью небезучастных людей состояние дел улучшается – беспризорных детей становится меньше. Но никто не гарантирует, что улицы снова не заполнят малолетние бомжи. Пока есть проблемные родители, от которых детям проще сбежать, чем терпеть, вопрос с беспризорностью в нашей стране не решен. Поэтому и забывать о помощи ближним не стоит – рано или поздно она вернется. Например, мы спокойнее будем отпускать своих детей играть на улицу. Если детей пока нет, то позже, когда они появятся:) Да просто самим будет легче выходить из квартиры.

 А кроме рациональных доводов могу привести другие: разве можно равнодушно относиться к тому, что рядом жестоко обращаются с детьми? Очень жестоко. Хотя… можно, конечно, если ничего не знать об этом. Поэтому я с радостью поддерживаю социальные проекты компаний, которые направлены на освещение проблем детей, которым не повезло с родителями. В конце концов, мы сами когда-то были детьми. И, скорее всего, нам везло больше. Так почему бы не помочь другим?

Як ви пам’ятаєте, у грудні life:) спільно з найпопулярнішими регіональними газетами оголосив всеукраїнський конкурс на кращу статтю про безпритульних дітей.

 Минулого тижня прийом статей закінчився, і ми раді повідомити, що на конкурс надійшло більше 200 розповідей від читачів з усіх регіонів країни. Нам дуже приємно, що ми знайшли чимало однодумців – в редакції надійшло багато історій про життя безпритульних дітей, про те, як лише одне відвідування дитячого будинку здатне змінити життя покинутого малюка на краще, про покинутих напризволяще діток-інвалідів та багато інших історій.

 І кожна розповідь несе ідею про те, що допомогти цим дітям так легко! І наші співвітчизники це із задоволенням роблять, за що ми їм дуже вдячні.

 Імена переможців ми опублікуємо вже найближчим часом. Усі вони отримають у подарунок мобільний телефон та стартовий пакет мобільного зв’язку.

 Нагадаємо, що цей конкурс відбувався в рамках благодійної програми life:) «Допомогти так легко!» та всеукраїнського марафону боротьби із безпритульністю, який  life:) оголосив у середині грудня 2009 року.

 У рамках цього марафону також було відкрито короткий номер 2009, зателефонувавши чи відправивши SMS-повідомлення на який, абоненти life:) можуть придбати благодійні електронні листівки. Номер працює до 15 лютого, тому ті, хто не встиг долучитися до цієї доброї справи, ще можуть це зробити.

 Окрім того, в рамках марафону проходив спеціальний проект «Блогер у дитячому будинку». Віталій Жданов, відомий журналіст-блогер, відвідав декілька дитячих притулків, якими опікується life:), і розповів надзвичайно цікаві історії колишніх дітей вулиці та засновників цих будинків. Усі історії читайте тут.

 Дякуємо всім, хто взяв участь у марафоні та зробив свій внесок у подолання проблеми безпритульності!

У рамках благодійної кампанії «Допомогти так легко!» триває проект «Блогер у дитячому будинку». Відомий журналіст-блогер Віталій Жданов відвідує дитячі будинки, яким допомагає life:), і розповідає історії колишніх дітей вулиці та людей, які заснували ці притулки та опікуються такими дітьми.

Допиваю кофе, привезенный из лубненского детского центра «Відродження», и думаю о полезных и бесполезных подарках. Для меня кофе – очень полезный подарок. Особенно вкусный – такой, какой мне подарили в Лубнах. Потому что кофе я люблю, и он помогает мне работать. Хотя до поездки в детский центр «Відродження» я никогда не думал, что буду брать от тех, кто в большей нужде, чем я.

 Но на этот раз деваться было некуда. Некто подарил приюту почти мешок кофе. Причем очень хорошего, из Бразилии. В детском центре очень рады вниманию и посильной помощи, но что делать с этим подарком не знают – работники кофе не употребляют и детям не дают. Поэтому раздают хорошим гостям – чего добру пропадать? Вот так и мне порция досталась, за что руководителям детского центра Лидии Николаевне и Вячеславу Михайловичу от меня большое спасибо!

 Этот случай заставил меня еще раз задуматься о полезных и бесполезных подарках. Ведь я всегда избегал размышлений на тему «Можно ли дарить деньги?» Потому как дарить деньги не люблю, предпочитаю все-таки давать то, что человек хочет. Но когда получаю ненужные подарки, то думаю, что лучше бы мне подарили деньги… ))

 Так и здесь – нужен ли детям кофе? Маленьким детям, лет до 13. Думаю, что он им будет настолько полезен, насколько, например, средство от похмелья. А ведь дарят, потому что хотят сделать приятное.

 И еще дарят много игрушек. Бывает, у ребенка их больше, чем одежды. Очень многие хорошие люди, приезжая в детский дом или приют, привозят с собой мягкие игрушки. Детям, конечно, приятно – они получают хорошие эмоции. Возможно, обнимая подаренного плюшевого медведя, они на некоторое время забывают о том, что хотели новые  кроссовки. Ведь обувь на детях «сгорает» очень быстро – за день они наматывают гораздо больше километров, чем взрослые. Но кто будет дарить обувь, не зная размера?

 Что уже говорить о том, чтобы дать ребенку то, чего он действительно желает – родительской любви и внимания? Подарить себя детям, а именно посвятить им свою жизнь, может не каждый. Таких людей в Украине (впрочем, как и в любой другой стране) – мизерное количество.  Зато все мы можем оказать детям, лишенных родителей, посильную и, главное, очень нужную помощь. Достаточно просто выделить из своих денежных средств небольшую сумму и передать тем, кто хорошо знает, как ею распорядиться. Кому купить кроссовки, а кому – шведскую стенку. Кого свозить на оздоровление в Крым, а кого – подготовить к поступлению в вуз. Где-то нужны дорогие операции, а где-то необходимо построить новый детский дом семейного типа (как семье Крищенко).

 Как мне говорили мои собеседники в Лубнах, Радомышле и Петровском, одним из больших препятствий для благотворительности  является не жадность, а усилия, которые необходимо для этого приложить. Ведь чтобы перечислить десяток-другой гривен на чей-то банковский счет, необходимо идти в банк, тратить свое время в очередях… Пожертвовать временем и комфортом гораздо тяжелее, чем деньгами.

 В этом смысле абонентам life:) повезло. Они могут сделать подарок детям, нажав несколько клавиш на своем мобильнике – набрав номер 2009. Точнее, дети получат не подарок, а помощь (все-таки надо разделять эти понятия). А подарок благотворитель сделает себе.

Как мне сказали в тех же Лубнах: «Хочешь сделать себе приятное на час – поешь, на день – сладко выспись, на месяц – женись… А хочешь сделать себе приятное на всю жизнь – начни помогать нуждающимся».

 Решение покинуть работу в школе далось мне с трудом – после двух с половиной лет преподавания я слишком привязался к своим ученикам. Дети искренние во всем, и когда видишь, что тебе рады и благодарны, то это очень подкупает. Ради этого готов смириться с многими негативами – например, с искренним неприятием тех учеников, которые от тебя получили «двойку».

 Но и выживать на доходы школьного учителя я не желал (в 2002 году я в школе получал около 300 гривен). Скрепя сердце, я решил все же искать более хлебное место. И до сих пор удивляюсь людям, которые готовы работать за учительскую зарплату. Я удивлялся еще больше, когда общался с теми, кто тратит на детей не сорок часов в неделю, а практически живет с ними. Ведь они отдают столько сил и времени, сколько хватило бы на достижение многих целей, о которых мечтает большинство моих знакомых (кто, например, не желает заработать миллионы, прославиться или кардинально улучшить мир?).

 Люди, с которыми я познакомился во время визитов к детям, лишенных родителей, по-разному пришли к своей работе. Для Александра и Ирины Крищенко стать руководителями детского дома семейного типа было естественным развитием событий. Здание дома они получили в свое распоряжение почти два года назад. А до этого супруги работали в «Отчем доме»: Ирина – воспитателем, Александр – помощником юриста. Затем им в фонде предложили принять участие в программе семейного воспитания, в которой супружеская пара два года практически заменяет родителей. После такой программы Александр и Ирина поняли, что хотели бы и в дальнейшем заниматься подобным. Только на этот раз – по государственной программе домов семейного типа. Ради этого они, проработав в «Отчем доме» около восьми лет, и переехали в Радомышль.

 «Дуже багато паперової тяганини нам довелось пройти. І майже кожному чиновнику довелось пояснювати – навіщо нам це потрібно. Ніхто не розуміє, як це – опікуватись чужими дітьми, – говорит Александр. – Але для нас це – нормальне життя. Так само я не розумію того, хто постійно міняє місце проживання, але для когось це – норма…»

  Для Лидии Николаевны решение заниматься детьми было неожиданным. Отработав 26 лет воспитательницей в одном детском садике, она вышла на пенсию. Так бы и вести ей пенсионерский образ жизни, но семь лет назад пастор ее церкви предложил Лидии Николаевне возглавить строительство в Лубнах детского приюта и стать его руководителем.

«На роздуми дав два дні, – рассказывает директор «Відродження». – Я уявила, що буде, і радість прийшла в моє серце, бо це дуже благородна справа – служити цим дітям. Тому я погодилась і приїхала сюди».

 Для приюта выделили старый детский садик, который Лидия Николаевна вместе с добровольцами (в основном – прихожанами местной церкви) переделывала в место, где могут жить дети.

«Три роки я працювала на благодійних засадах: мені оплачували тільки проїзд та квартиру, яку я винаймала, – вспоминает она. – Було багато труднощів – все видалось важче, ніж я сподівалась».

 Ее муж Вячеслав Михайлович также не ожидал, что придется стать «отцом» еще не одному десятку детей. Отставной офицер, он вышел на пенсию, успешно занимался бизнесом и руководил направлением в одной фирме при Верховной Раде. Но во время командировки познакомился с Лидией Николаевной. «Приехал к ней, увидел, чем она занимается и подумал: «Женщина, ты не понимаешь, куда вляпалась…», – рассказывает Вячеслав Михайлович. – Познакомившись с Лидией поближе, решил на ней жениться и забрать в Киев – квартира есть, работа есть, пенсия у меня хорошая, чего еще надо?» 

 Но случилось наоборот. Полгода Вячеслав Михайлович каждые выходные приезжал в Лубны. А проведя там отпуск, решил и не возвращаться в столицу. Со временем супруги перебрались жить в приют – чтобы быть поближе к детям.

«Конечно, выматываемся. Но не скулим, – говорит он. – Бывает, что очень хочется отдохнуть. Но я верю, что наш труд не только для этих детей, но и для многих других. Ведь если это не делать, а издавать только директивы…».

 Директор центра социальной опеки и реабилитации в Петровском Вадим Вергулесов вообще попал к педагогику случайно. Раньше он работал охранником и строил совершенно иные планы на жизнь.

Вадим Вергулесов

«В детстве я сам часто шалил, а потому зарекся, что никогда не стану воспитателем. Я думал, что если мне попадутся такие, как я, то… ничем хорошим это бы не закончилось», – улыбаясь, рассказывает Вадим.

 Но, познакомившись с основателем фонда «Отчий дом» Романом Корнийко, загорелся желанием помочь ему в обустройстве первого помещения для приюта – тогда власти выделили для этого детский садик в Киеве. «Из тихой и безмятежной жизни я влился в активную работу. Хотя в 1997 году было сложно – надо было искать материалы, помощь», – вспоминает Вадим, которого назначили «директором стройки». Из-за большого объема работы он практически жил на работе. Но по ночам, когда все работники приюта расходились, с тридцатью детьми оставалась одна пожилая воспитательница. И «директор стройки» помогал ей утихомиривать ребят. «Я не был воспитателем, но понимал, что та женщина сама не справится. Приходилось вмешиваться. Был эдаким Бабаем».

 К сожалению, того здания «Отчий дом» лишился. Дети снова оказались на улице. И Роман Корнийко  попросил Вадима построить новый приют – палаточный лагерь на одном из киевских островов.  А будучи наслышан о первых педагогических успехах Вадима, основатель «Отчего дома» попросил его и возглавить  лагерь. Бывшему охраннику пришлось согласиться. И вот уже около 12 лет Вадим работает с детьми, и пока никуда уходить не собирается.

 Пути к посвящению своей жизни детям у всех этих людей были разные. Но сейчас они, отказываясь от отдыха и прочих радостей, вместе выполняют малозаметную, но важную функцию общества – исправляют ошибки неудавшихся родителей.

Меня также удивил тот факт, что большинство таких людей – верующие. Причем, ходят в церковь и принимают в ее жизни активное участие. Мне хорошо объяснил вице-президент «Отчего дома» Руслан Малюта: «Практична праця з дітьми має на чомусь ґрунтуватись, тому що потрібно працювати із дітьми роками, не бачачи швидких результатів. Це дуже складно. Тому це можна робити, лише ґрунтуючись на чомусь більшому, ніж ти – на вірі в Бога, незалежно, якої віри». 

 Очевидно, когда я принимал решение уходить из школы, такой веры у меня не было. Не уверен, есть ли сейчас. И я понимаю, что вряд ли в ближайшем будущем смогу поступать подобно моим новым знакомым. Но совесть успокаивает тот факт, что такие жертвы и не нужны. Можно просто помочь в меру своих сил. Не зря социальная программа life:) называется «Помочь так легко!»

Международный благотворительный фонд «Отчий дом» – одна из первых негосударственных украинских организаций, которые решают проблему детей, лишенных родительского воспитания. У фонда, пожалуй, самый большой опыт в работе с такими детьми. Поэтому я не мог не заехать к нему в гости – моя третья поездка была в село Петровское (за городом Вишневое, что в пригороде Киева), где находится центр социальной опеки детей, а при нем и штаб-квартира фонда.

Яркое здание центра невозможно не заметить, а потому нельзя и не найти его.

На фотографии – центр реабилитации детей: яркий дом и уютный дворик. Сам же центр социальной опеки детей включает в себя центр реабилитации детей и центр семейного воспитания. У каждого из них – свое здание и своя задача. После знакомства и разговора с вице-президентом «Отчего дома» Русланом Малютой, отправляюсь на экскурсию по центру реабилитации детей. Тут очень уютно. Здесь созданы условия, которым могут позавидовать многие маленькие украинцы, у которых с родителями все в порядке.

Трудно поверить, что 14 лет назад «Отчий дом» начинался как помощь уличным детям всего одного человека – молодого врача Романа Корнийко, впоследствии ставшего основателем фонда. Тогда он просто пытался накормить детей, предоставить им ночлег. Со временем для этих целей ему и его помощникам удалось

арендовать двухкомнатную квартиру, позже – здание детского сада. Теперь центр социальной опеки в Петровском – пример для подобных инициатив не только в Украине.

Но создание таких условий – лишь маленькая часть той работы, которую здесь проводят с детьми. Они попадают сюда с улицы или из семей, в которых находиться еще опаснее, чем жить в подвалах или электричках.

Таких случав в истории «Отчего дома» множество. Одна мать за бутылку водки заставляла свою восьмилетнюю дочь заниматься оральным сексом с пьяными дружками. За малейшее неповиновение девочка избивалась, причем так, что у нее на спине образовался горб. Другая мать покалечила свою дочь, вылив на ее голову кипяток, исполосовав нос и выбив зубы. А недавно один отец всадил своему сыну в спину нож. По словам Руслана, сексуальное насилие пережили около 40-50% попадающих к ним детей – и это только те случаи, которые становятся известны работникам центра.

После того, что дети пережили, их необходимо привести в норму – начиная от восстановления психики и здоровья и заканчивая элементарными навыками ухода за собой, базовыми знаниями школьной программы и определением их социального статуса, имущественных прав. Поэтому с детьми много времени проводят специалисты: психологи, педагоги, врачи и юристы – на 15 находящихся здесь детей приходится 22 работника.

Руслан объясняет почему:

«Наш досвід говорить, що для допомоги одній дитині потрібно дуже багато зусиль: великої кількості людей і ресурсів. Звичайно, можна зробити PR-акцію, роздати гарячі обіди і сказати: «Я допоміг тисячі дітей» (хоча це теж форма допомоги). Але взяти на себе відповідальність за долю дитини і довести її до логічного завершення – це зовсім інша справа. Для ефективної допомоги дитині її потрібно провести через відновлювану програму, тобто реабілітацію. Тому що за свої роки вона дуже відстала від однолітків і відчула на собі багато жаху. І наша програма спрямована на те, щоб допомогти дитині з цього стану вийти. Ми зрозуміли, що не можемо допомогти всім дітям, тому націлились на глибокі зміни і відбираємо найскладніші випадки».

После реабилитационного центра ребенок попадает в центр семейного воспитания, который находится в соседнем здании. Там условия максимально приближены к семейным – супружеская пара воспитывает до восьми детей. Всего таких семей там пять. В них дети находятся до тех пор, пока не смогут начать самостоятельную жизнь или их не усыновляют. В интернат «Отчий дом» детей не отдает.

Удивительно, но при таком количестве специалистов и условиях проживания в центре социальной опеки расходы на детей в полтора-два раза меньше, чем в интернате. Если на содержание ребенка в интернате приходится около 3 тыс. гривен в месяц, то в «Отчем доме» – 1,5-2 тыс. гривен в зависимости от программы, которую тот проходит, говорит Руслан.

Выходит, тем самым фонд экономит государству немалые средства. Точнее, партнеры «Отчего дома» – частные компании, которые своими программами социальной ответственности помогают детям. На их долю приходится самая большая часть помощи благотворительной организации – около 90% (остальные деньги поступают от государства в качестве обеспечения детей). Сейчас среди партнеров «Отчего дома» – известные компании вроде British Airways, Telenor и McDonald’s. Из отечественных компаний

Руслан Малюта выделяет оператора мобильной связи life:), который в рамках своей инициативы «Помочь так легко» выделил организации около 800 тыс. гривен.

Вице-президент «Отчего дома» хвалит life:) не потому, что я приехал от этой компании, или потому, что оператор выделил организации такую внушительную сумму. Привожу еще одну цитату Руслана:

«Те, що робить life:), – це зразковий приклад того, як потрібно робити такі речі: вони чітко визначилися, для чого їхня допомога і кому. Вони дуже креативно й масштабно проводять акції: концерти Ірини Білик, вистава «Звідки беруться діти, або Допомогти так легко» – вони вже самі по собі насичені потужним посланням. І компанія не тільки творчо й потужно робить кампанії, але й довіряє гроші тим, хто має ефективні програми допомоги дітям».

А лже-благотворительные организации в Украине, к сожалению, есть. Правда, их количество уменьшается, заверяет Руслан, но все же они могут помешать многим благородным начинаниям.

При этом «Отчий дом» тратит деньги не только на детей, которые проживают в Петровском, но и на многие другие социальные программы. Например, помогает основывать детские дома семейного типа – примером служит семья Крищенко в Радомышле.

Друзі,

Насамперед, дозвольте привітати вас із усіма святами, які минули. Сподіваємося, що приємні спогади і гарний відпочинок дозволили вам розпочати новий рік у прекрасному настрої.

Дякуємо вам за ваші благодійні внески, які надходять на короткий номер 2009. Після закінчення кампанії «Допомогти так легко!» у лютому ці кошти будуть спрямовані на допомогу дитячим центрам в 16 регіонах країни.

Станом на кінець грудня 2009 року на цей номер надійшло 51 362 гривні від абонентів з усіх куточків України.

Збір внесків триває, тому якщо ви ще не встигли долучитися, то можете це зробити.

Наша благодійна програма продовжується, і вступає в новий рік із планами здійснити ще більше добрих справ разом із вами.

Если кто-то делает за вас то, что вы не умеете, какие чувства вы к нему испытываете? Или умеете, но… мягко говоря, коряво. Или прекрасно умеете, но не успеваете?

 Например, один из ваших соседей вдруг решил добровольно и безвозмездно убирать возле вашего дома. Или посадить цветы и ухаживать за ними. При этом ничего не требуя взамен – просто делает.

 Лично я испытываю чувство благодарности и ищу возможность отблагодарить человека. Хотя бы сказав «спасибо».

 А некоторые представители власти попытались бы плюнуть этому энтузиасту в лицо.

Такая аналогия напрашивается в проблеме детей, лишенных родительской опеки. Государство так и не научилось решать эту сложную задачу, но почему-то отдельные чиновники еще и мешают тем, кто справляется с ней более успешно.

Приведу пример лубненского детского центра «Відродження». Он находится в городе, в паре сотен метров от него – городская школа. Но дети из «Відродження» ходят в сельскую школу – уже три года каждый день Вячеслав Михайлович, соучредитель центра, отвозит их туда и забирает оттуда на микроавтобусе «Газель». Для детского центра это не только неудобно, но еще и дополнительные расходы на топливо.

 Оказывается, местный мэр не захотел, чтобы дети из детского центра ходили в городские школы.

 «Спросите, почему у нас трое детей, которым в следующем году идти в школу, не прошли обязательного по закону подготовительного класса? Да, они учатся у нас – читать, считать, писать буковки… Но другие дети ходят в настоящую школу! А директор школы, такой себе Пьер Безухов, говорит мне чуть не плача: «Хочу взять детей, но не могу – меня с работы снимут…». Думаете, районо дало разрешение? Идите, говорят, договаривайтесь с директором. Но официального ответа от них мы так и не получили», – возмущается Вячеслав Михайлович.

 Топливо, которое «Відродження» тратит на доставку детей в школу и обратно – не единственные лишние расходы, которые из-за властей несет детский центр. Например, ему также надо сдавать в фонд школы средства за каждого ребенка – всего около 90 гривен в месяц. Мелочь, но показательная. Или отопление – за него «Відродження» вынуждено платить по расценкам для коммерческих предприятий. 

 В детском центре не знают и даже не предполагают, отчего городской председатель невзлюбил их. Но отбиваться приходилось часто. Противостояние между центром «Відродження» и местными властями можно назвать войной.

«Искали тысячи причин, чтобы не дать нам открыться. Затем много раз пытались нас закрыть. Бредовые сплетни распускали по городу – будто мы детей на органы выращиваем… Постоянно различные комиссии нас проверяли. И сейчас прокуратура каждые три месяца к нам приходит и трясет. Воспитание детей – это же уголовная ответственность!», – рассказывает Вячеслав Михайлович.

 При этом от государства в детском центре ничего не получают. За содержание каждого ребенка государство должно платить деньги – около 1500 гривен в месяц. Но если у ребенка нет юридического статуса «лишенного родительской опеки», то для государства этот ребенок не существует. А в центре «Відродження» в основном такие дети, поэтому рассчитывать на помощь государства там не приходится – только на благотворителей.

   «Сколько, по-твоему, нужно времени, чтобы выписать ребенку свидетельство о рождении?», – спрашивает меня Вячеслав Михайлович. Полчаса, наивно отвечаю. На что собеседник горько улыбается: «Два года два ЗАГСа (Лубненский и Гребенковский) спорят, кто должен выдать нашему мальчику Ивану такой документ…»

 Как ни странно звучит, но вместо, казалось бы, очевидной помощи от государства центр получает необходимую поддержку от бизнеса. Вячеслав Михайлович и его жена Лидия Николаевна приводят в пример life:), рассказав следующую историю.

 Однажды «Відродження» пыталась закрыть санэпидемстанция. Для этого она выискивала недочеты центра и выдавала предписания по их устранению. В случае невыполнения предписаний – суд, в котором еще труднее что-либо доказать.

 Пришли проверяющие в первый раз и предписали поменять холодильник на новый, найти морозильные камеры, еще исправить десяток мелочей. Предписание выписывают и ехидно улыбаются, мол, ругаться с вами не будем – сами скоро закроетесь. На устранение недостатков дается всего десять дней.

 life:) помог приобрести все, что нужно, вплоть до соковыжималки и электромясорубки. Уже на третий день «Відродження» сообщил санэпидемстанции, что все ее предписания выполнены. «Шо, краскою замалювали?», – не поверили проверяющие и снова пришли в детский центр. В этот раз они придрались к тому, что там-де плохая стиральная машина, и нет посудомоечной машины (кстати, детям мыть посуду санитары почему-то категорически запрещают). Опять помог мобильный оператор – через пять дней «Відродження» имел все необходимое.

 Хотя, большей заслугой компании в детском центре считают помощь life:) на начальном этапе. Благодаря  финансовой поддержке компании был сделан ремонт, и центр смог выиграть грант «Ротари» (международная благотворительная организация-клуб).

 Но, пожалуй, самую ощутимую поддержку в решении конфликта с местными властями Лидии Николаевне и Вячеславу Михайловича оказали артисты, принимающие участие в благотворительной программе life:) «Помочь так легко!» – они играли в благотворительном спектакле «Помочь так легко, или Откуда беруться дети» в прошлом и позапрошлом году. В рамках этой программы такие звезды отечественного телеэкрана, как Григорий Чапкис, Владимир Горянский, Маша Ефросинина и Ирма Витовская посещают детские дома семейного типа и приюты. И, когда они приехали к детям из «Відродження», то в Лубнах стали иначе воспринимать детский центр.

«Артисти, їхня участь у нашому житті, дуже підняли наш авторитет – всі стали до нас краще відноситись. Ми з артистами досі дружимо, вони нам дзвонять, ми спілкуємось», – говорит Лидия Николаевна. По крайней мере, по ее словам, проверки детского центра стали проводиться гораздо реже.

 Вот так и получается в нашей стране, что функцию государства – решать проблему детей-сирот – почему лучше выполняет бизнес. 

Говорят, пожелания в новогодние праздники имеют самые большие шансы осуществиться. И если в детстве в это верят вслепую только потому, что так сказали взрослые, то люди в старшем возрасте находят для этого различные обоснования, вплоть до метафизических.

Из последнего, что я слышал: «именно в эти дни максимально открываются каналы с космосом». Более того, говорят, что чем громче высказать свои мечты, тем лучше космос «услышит их и, соответственно, отреагирует». Не буду ни оспаривать эти утверждения, ни пропагандировать их – это каждому на его/ее усмотрение.

Но возможность ребятам, живущим в приюте и детском доме семейного типа, высказать свои пожелания я решил предоставить.

Вдруг их услышит если не космос, то хоть кто-то более приземленный. Поэтому выкладываю здесь видео, снятое из поездок в Лубны (День 1. Лубненские «ужастики» ) и Радомышль (День 2. Не детский дом, а большая семья ). А поскольку это – мое первое видео, прошу не судить строго.

Если вдруг у кого-то появится желание и возможность непосредственно помочь детям осуществить их мечты, адрес спрашивайте в комментариях – подскажу.

Впрочем, таких детей в Украине, к сожалению, очень много – только в приютах около 18 тысяч. Поэтому им можно помочь с помощью благотворительных организаций или компаний, занимающихся такими вопросами. Например, сделав свой посильный взнос. А life:) для этого ввел короткий номер 2009, позвонив на который можно пожертвовать детям от 2 до 50 гривен (на свой выбор). Приятным напоминанием об этом станет благотворительное изображение на экране телефона.

Теперь пойду готовиться к праздникам – надо ведь и свой список пожеланий на 2010 год составить! А вам желаю сил, чтоб их хватило на все дела! В том числе и на помощь своим близким.

Недавно я чуть было не ввязался в горячую дискуссию о том, где ребенку-сироте лучше: в интернате или детском доме семейного типа (или еще лучше – в приемной семье). В аквариуме-курилке бориспольского аэропорта мы с коллегой-журналистом Игорем Бурдыгой завели этот разговор. Игорь рассказал, что на его родной Херсонщине некоторые детские дома семейного типа и приемные семьи в селах используют детей в качестве дешевой рабсилы. Дети не столько учатся, сколько вкалывают на полях. В то же время государственные интернаты в последнее время финансируются очень и очень хорошо.

Я же пытался доказать, что большая доля тех, чьи дети попадают в интернаты или на улицу, сами вышли из интернатов. Интернаты плодят будущих алкоголиков, наркоманов и проституток. А они наплодят детей-сирот для будущих интернатов. Вот такой замкнутый круг получается…

Такое впечатление у меня сложилось после того, как я наслушался «ужастиков» в Лубнах и Радомышле. Приведу историю, рассказанную Лидией Николаевной и Вячеславом Михайловичем из детского центра «Відродження» (они рассказывали по очереди, перебивая друг друга, поэтому слова Вячеслава Михайловича – на русском языке, Лидии Николаевны – на украинском):

«Недавно к нам попала Инна, ей чуть больше 20 лет, у нее маленький ребенок. В шесть лет ее отправили в интернат-спецшколу, разделив с сестрами и поставив диагноз «олигофрения в стадии дебилизма». После интерната Инна нашла мужчину, от которого забеременела. И, когда она была на сносях, он на ее глазах утонул.

Инна нашла другого мужика, вышла за него замуж и ждала от него второго ребенка. Одновременно с ней от того же человека забеременела ее подружка по интернату. Инна, узнав об этом, ушла от мужа и подпольно сделала аборт – ее с трудом спасли врачи…»

«Поїхала вона до своєї баби – а в тої ще троє дітей. Хата як шевченківська: стара, не топиться, все таке брудне. Дитина Інни захворіла, то вони самі її лікували, доки соціальна служба не забрала до лікарні. А потім вже привезли їх обох до нас, щоб хоч цю зиму пережила…»

«Попав к нам, Инна ела раз в день, и то – супчики, кашки. «Я так привыкла», – говорит. А сама она весила 38 килограмм! Представляете? Когда у нее появлялся свободный час-другой, то бралась за детские раскраски – рисовала. Но она – нормальный человек! Не дебил, не олигофрен – вполне здоровая женщина! Интернат сделал ее такой. И то, что она раскрашивает рисунки – так это у нее просто отобрали детство! И сейчас она просто не приспособлена к жизни…»

В Радомышле тоже есть свои истории. Например, в семью Кащенко девочка Вика попала из местного интерната. Из этого же интерната вышла ее мать, которая умерла от алкоголизма.

Что происходит с детьми, вышедшими из обычного украинского интерната? Слова Александра Кащенко:

«Діти в нашому інтернаті вчаться до дев’ятого класу, а потім, хочеш – не хочеш, йдуть в гуртожиток при ПТУ чи, тут у Радомишлі, ліцею. В дітей немає досвіду самостійного життя, елементарного самообслуговування. Вони некомпетентні в цьому, їм дуже важко – не можуть ані випрати свої речі, ані приготувати собі їсти. Їх цього просто не вчили – не було кому.

Але дитина потрапляє в гуртожиток і отримує якісь кошти (від держави). Що вони роблять: як правило, накупляють горілки та святкують своє доросле життя. Мало хто потім звідти «вигрібає». Якщо в інтернаті ще якась була дисципліна, а тут… вони «вириваються на свободу». І якщо навіть ти не хочеш за компанію, то примусять робити те, що всі роблять…».

Сегодня интернаты финансируются достаточно хорошо, заверяли меня собеседники из Лубнов и Радомышля. Но они уверяют: какие бы средства ни выделялись в интернаты, они не помогут детям.

Во-первых, потому что эти деньги нужны и взрослым. В Украине на выделенные для детей, лишенных родительской опеки, средства претендуют девять министерств и ведомств, говорит Вячеслав Михайлович. И сначала этот сладкий «детский пирог» кромсается в Киеве, затем – областными ведомствами, потом куски попадают в районы и города, а уже оттуда крохи достаются самим интернатам.

Во-вторых, в интернате нет пусть даже суррогатных, но родителей. Кто ребенок для учителя и воспитателя? Всего лишь один из педагогических случаев. Отработав свои восемь часов в день, работник интерната уходит домой.

«К нам дети приходили, жили в прекрасных условиях и… уходили. И мы с Лидией Николаевной поняли, что дети будут сидеть на хлебе и воде, но если рядом будут папа и мама. Ну, в крайнем случае – мама», – продолжает Вячеслав Михайлович.

Никто из моих собеседников не сказал, что все работники интернатов – негодяи. Но все соглашаются, что система борьбы с беспризорностью, построенная после революции Дзержинским и Макаренко, сейчас оказалась против детей.

Все мы самым главным вещам учимся в своей семье, у своих родителей – начиная от элементарного (ухода за собой), заканчивая сложнейшим (отношениям с противоположным полом). В интернате брать пример не с кого: нет примера для подражания. Нельзя научиться варить борщ только по тому, что тебе подают на обед. Также невозможно и построить нормальную семью, видя ее по телевизору.

При этом, интернатная система старается выжить любым способом. Что ни говори, а для многих работающих в ней она – единственное доходное место. И если там детей станет меньше, то заведение расформируют. Так, в радомышльском интернате детей пугали детскими домами семейного типа. Мол, увезут тебя заграницу или заставят ходить в секту.

Спецшколы вроде той, в которой училась Инна – еще более мрачный случай. Некоторые родители пытаются сдавать детей именно туда, потому что в таком случае они получают дополнительное пособие: их дети вроде как инвалиды. А по окончанию заведения вполне нормальный и здоровый ребенок с трудом умеет писать и читать. На его руках – свидетельство об окончании спецшколы, с которым ни о какой нормальной профессии не может и мечтать.

Поэтому в детском центре «Відродження» не хотят отдавать ребят в интернат. И родители, которые сами приводят своих детей в детский центр (бывает и такое!), также боятся казенного решения проблемы. Например, там братьев и сестер могут разделить и отправить в разные заведения.

Оттуда дети часто убегают на улицы (на этом, кстати, Кира Муратова и основывала сюжет своего фильма «Мелодия для шарманки»).

В детских домах семейного типа у ребенка есть пусть небиологические, но родители. В такой семье он может увидеть модели поведения отца и матери, научиться элементарным навыкам, получит внимание и поддержку, необходимые во взрослой жизни.

Вот так и прихожу к мнению, что наше нынешнее государство неспособно решить проблему бездомных детей, детей-сирот, детей из неблагополучных семей. Ее может решить общество: кто-то возьмет детей на воспитание, а кто-то поможет финансово. Например, посмотрев в прокате ту же «Мелодию для шарманки». Вырученные от этого деньги пойдут в детские дома и центры напрямую, минуя министерства и ведомства.

А с коллегой Игорем я так и не поспорил. Когда я хотел было изложить все эти аргументы, к нам подошла пожилая техничка и сказала нечто вроде следующего: «Не кажіть про інтернати, якщо не знаєте, що там робиться… А я дуже добре знаю!». Она поведала нам, что в интернаты детям все-таки лучше не попадать. Зато привела пример одной семьи из Бориспольского района, которая, помимо своих собственных детей, воспитала еще около сорока приемных. «Ніхто не бачив їх, щоб вони по чужим городам лазили, чи трусили чиюсь абрикосу чи яблуню. Діти чемні, вчаться, старші вже оженились, вийшли заміж, – говорила она. – Деякі вже й розлучились… Все як у нормальних людей»

Вячеслав Михайлович готов долго рассказывать о том, как государство решает проблемы детей-сирот. Но заниматься блогом ему некогда, поэтому за него пишу я